Какое настроение было у малыша до знакомства с карлсоном

Малыш и Карлсон часть 1- знакомство (Сергей Зубенко) / Проза.ру

увидят Карлсона! И тут Малыш едва не заплакал, так он был обескуражен. как и в тот раз, когда он привёл всюсемью знакомиться сКарлсоном. что Карлсоннашёлся. –Этот прекрасный шкаф прямо создан для игры в прятки. сообщения было достаточно, чтобыу Карлсона улучшилось настроение. Это было наше первое знакомство с малой сценой театра Армена Начать с того, что здесь куда-то убрали тему собаки для Малыша. И малыш ничего о немного менее ярко, и в некоторые моменты с "потерей настроения". Сегодня мы с вами продолжим знакомство со сказкой, и нам предстоит путешествие Что подарил Малыш Карлсону, чтобы у него повысилось настроение? Каким был Малыш до встречи с Карлсоном? (робкий.

Во время обеда Малыш постарается втолковать и папе и маме, как надо относиться к лучшему в мире специалисту по паровым машинам. Вот когда они пообедают и всё поймут, Малыш пригласит всю семью к себе в комнату. Как будет забавно глядеть на их лица! Карлсон вдруг перестал расхаживать по комнате.

Он замер на месте и стал принюхиваться, словно ищейка. Собственно говоря, на эти слова Карлсона надо было бы ответить только одно: Но Малыш не решился произнести такую фразу.

Невозможно привести Карлсона к обеду без предварительного объяснения с родителями. Вот Кристера и Гуниллу — это другое. С ними Малыш может примчаться в последнюю минуту, когда все остальные уже сидят за столом, и сказать: Но привести к обеду совершенно незнакомого маленького толстого человечка, который к тому же взорвал паровую машину и прожёг книжную полку, — нет, этого так просто сделать нельзя! Но ведь Карлсон только что заявил, что обожает сочные вкусные мясные тефтели, — значит, надо во чтобы то ни стало угостить его тефтелями, а то он ещё обидится на Малыша и больше не захочет с ним играть… Ах, как много теперь зависело от этих, вкусных мясных тефтелей!

Карлсон одобряюще кивнул головой. Малыш примчался на кухню. Мама в клетчатом переднике стояла у плиты и жарила превосходные тефтели.

Время от времени она встряхивала большую сковородку, и плотно уложенные маленькие мясные шарики подскакивали и переворачивались на другую сторону. О, чудесные маленькие тефтели! Они пахли так восхитительно и были такие поджаристые, румяные — словом, такие, какими и должны быть хорошие мясные тефтели! Малыш взял тарелку обеими руками и осторожно понёс её в свою комнату. Малыш стоял с тарелкой посреди комнаты и оглядывался по сторонам. Никакого Карлсона не. Это было так грустно, что у Малыша сразу же испортилось настроение.

Но вдруг… — Пип! На кровати, рядом с подушкой, под одеялом, шевелился какой-то маленький комок и пищал: А затем из-под одеяла выглянуло лукавое лицо Карлсона. Но тут он увидел в руках Малыша тарелочку и мигом нажал кнопку на животе. Мотор загудел, Карлсон стремительно спикировал с кровати прямо к тарелке с тефтелями. Он на лету схватил тефтельку, потом взвился к потолку и, сделав небольшой круг под лампой, с довольным видом принялся жевать.

Можно подумать, что их делал лучший в мире специалист по тефтелям!. Но ты, конечно, знаешь, что это не так, — добавил. Карлсон снова спикировал к тарелке и взял ещё одну тефтельку. В этот момент из кухни послышался мамин голос: Обещай, что ты меня дождёшься. У тебя правда нет больше паровых машин? Машин нет, но есть кубики. Малыш достал из шкафа, где лежали игрушки, ящик со строительным набором.

Это был и в самом деле великолепный строительный материал — разноцветные детали различной формы. Их можно было соединять друг с другом и строить всевозможные вещи. Карлсон сунул себе в рот ещё одну тефтельку и кинулся к ящику с кубиками. Как охотно он остался бы здесь понаблюдать за работой лучшего в мире строителя!

С порога он ещё раз оглянулся на Карлсона и увидел, что тот уже сидит на полу возле горы кубиков и радостно напевает себе под нос: Красив я и умён, И ловок, и силён! Люблю играть, люблю… жевать. Последние слова он пропел, проглотив четвёртую тефтельку. Когда Малыш вошёл в столовую, мама, папа, Боссе и Бетан уже сидели за столом.

Малыш шмыгнул на своё место и повязал вокруг шеи салфетку. И ты, папа, тоже, — сказал. Нет, это совсем другое и нисколечко не опасное. Обещайте, что вы обещаете! Только бы они поскорее пообедали, и тогда они увидят… — Нам было бы очень приятно познакомиться с Карлсоном, — сказала мама. Мама поднялась из-за стола.

Затем он нажал дверную ручку и открыл дверь. Карлсона в комнате не. На этот раз по-настоящему не. Даже в постели Малыша не шевелился маленький комок. Зато на полу возвышалась башня из кубиков. Карлсон играет в палатку Да, это была для Малыша очень тяжёлая минута. Маме, конечно, не понравилось, что её тефтелями украшают башни из кубиков, и она не сомневалась, что это была работа Малыша.

Боссе и Бетан рассмеялись. Огорчённый Малыш съел холодную тефтельку и собрал свои кубики. Говорить о Карлсоне сейчас явно не стоило. Но как нехорошо поступил с ним Карлсон, как нехорошо! Кофе пили всегда в столовой у камина. Так было и сегодня вечером, хотя на дворе стояла тёплая, ясная весенняя погода и липы на улице уже оделись маленькими клейкими зелёными листочками.

Малыш не любил кофе, но зато очень любил сидеть вот так с мамой, и папой, и Боссе, и Бетан перед огнем, горящим в камине… — Мама, отвернись на минутку, — попросил Малыш, когда мама поставила на маленький столик перед камином поднос с кофейником. Малышу надо было чем-то утешиться. Он был очень огорчён, что Карлсон удрал. Ведь действительно нехорошо так поступать — вдруг исчезнуть, ничего не оставив, кроме башни из кубиков, да ещё с мясной тефтелькой наверху!

Вот эти минуты, когда вся семья после обеда пила кофе, были, пожалуй, самыми приятными за весь день. Тут можно было спокойно поговорить с папой и с мамой, и они терпеливо выслушивали Малыша, что не всегда случалось в другое время. Малышу тоже очень хотелось рассказать о своих школьных делах, но никто, кроме мамы и папы, этим не интересовался.

Боссе и Бетан только смеялись над его рассказами, и Малыш замолкал — он боялся говорить то, над чем так обидно смеются. Впрочем, Боссе и Бетан старались не дразнить Малыша, потому что он им отвечал тем. А дразнить Малыш умел прекрасно, — да и как может быть иначе, когда у тебя такой брат, как Боссе, и такая сестра, как Бетан!

Нельзя сказать, чтобы такие вопросы были Малышу по душе, но раз уж мама так спокойно отнеслась к тому, что он съел кусок сахару, то и Малыш решил мужественно выдержать этот неприятный разговор. Всё это время Малыш думал только о Карлсоне. И как это люди не понимают, что пока он не узнает, куда исчез Карлсон, ему не до уроков!

Видно, этим разговорам сегодня конца не. Ведь не затем же они так уютно сидят сейчас у огня, чтобы только и делать, что говорить об уроках! И я его знаю: Он взял ещё кусок сахару и снова принялся думать о Карлсоне. Пусть себе болтают о чём хотят, а он будет думать только о Карлсоне. От этих мыслей его оторвала Бетан: Хочешь заработать двадцать пять эре1? Конечно, он был не прочь заработать двадцать пять эре.

Но всё зависело от того, что для этого надо сделать. Тебе нужно будет только кое-чего не делать. Ну ясно, ловко они всё рассчитали: И лишь он, Малыш, будет изгнан в свою комнату, да ещё за такое ничтожное вознаграждение, как двадцать пять эре… Вот как к нему относятся в семье! Он что, такой же лопоухий, как и тот, прежний? Это было сказано специально для того, чтобы позлить Бетан. Кто бы ко мне ни пришёл — он всех отпугивает! Он уставился на него и сказал: Ясно, что после этого Клаас и носа сюда не кажет.

Если вы не хотите меня видеть, то и ваших денег мне не. Я сам готов заплатить двадцать пять эре, только бы их не видеть. И вот мама с папой отправились в кино, а Боссе умчался на стадион. Малыш сидел в своей комнате, и притом совершенно бесплатно.

Когда он приоткрывал дверь, до него доносилось невнятное бормотание из столовой — там Бетан болтала со своим Пелле. Малыш постарался уловить, о чём они говорят, но это ему не удалось. Тогда он подошёл к окну и стал вглядываться в сумерки. Потом посмотрел вниз, на улицу, не играют ли там Кристер и Гунилла. У подъезда возились мальчишки, кроме них, на улице никого не. Пока они дрались, Малыш с интересом следил за ними, но, к сожалению, драка быстро кончилась, и ему опять стало очень скучно.

И тогда он услышал божественный звук. Он услышал, как жужжит моторчик, и минуту спустя Карлсон влетел в окно. Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Он подбоченился и воскликнул: Может быть, я уже не имею права взглянуть, что делается у меня дома? Хозяин обязан следить за своим домом. Чем я виноват, что твои мама и папа решили познакомиться со мной как раз в тот момент, когда я должен был заняться своим домом? Кто разрушил мою прекрасную башню и где моя тефтелька? Кто ставит вокруг неё ограду? Кто следит за тем, чтобы она осталась стоять во веки веков?

Карлсон отошёл в сторону, присел на низенькую скамеечку и надулся. Сломать и сказать, что это, мол, дело житейское и не из-за чего расстраиваться. А каково мне, строителю, который воздвиг башню вот этими бедными маленькими руками! И Карлсон ткнул свои пухленькие ручки прямо в нос Малышу.

Потом он снова сел на скамеечку и надулся пуще прежнего. Он стоял, не зная, что предпринять. В конце концов Карлсон сказал грустным голосом: Правда, ручаться я не могу, но, возможно, всё же повеселею, если мне что-нибудь подарят… Малыш подбежал к столу и начал рыться в ящике, где у него хранились самые драгоценные вещи: Там же лежал и маленький электрический фонарик.

Малыш им очень дорожил. Карлсон метнул быстрый взгляд на фонарик и оживился: Конечно, моя башня была куда лучше, но, если ты мне дашь этот фонарик, я постараюсь хоть немножко повеселеть.

Теперь я узко не буду блуждать в потёмках среди труб, — сказал Карлсон и погладил фонарик. Эти слова доставили Малышу большую радость, и он мечтал только об одном — хоть раз погулять с Карлсоном по крышам и поглядеть, как этот фонарик будет освещать им путь в темноте. Зови своих маму и папу, и мы познакомимся. Дома только Бетан и её новое увлечение. Они сидят в столовой, но мне туда нельзя заходить. Ну, этого мы не потерпим. Мне ужасно хочется поглядеть, какие уши у.

Я сейчас придумаю какую-нибудь штуку. Лучший в мире мастер на всевозможные проказы — это Карлсон, который живёт на крыше. Я не сомневался, что придумаю какую-нибудь штуку… — Что же ты придумал? Но, если ты накроешься одеялом, тебя ведь никто и не увидит. Я тоже буду накрыт одеялом, поэтому и меня не увидят.

Конечно, для Бетан нет худшего наказания. Но поделом ей, раз она такая глупая… Бедная, бедная малютка Бетан, так она меня и не увидит! Карлсон стащил с кровати одеяло и накинул его себе на голову. Малыш юркнул под одеяло к Карлсону, и они оба радостно захихикали. Все люди радуются, когда видят палатку. Да ещё такую, в которой горит огонёк! Малыш не был уверен, что Бетан уж очень обрадуется, увидев палатку.

Но зато стоять рядом с Карлсоном в темноте под одеялом и светить фонариком было так здорово, так интересно, что просто дух захватывало. Малыш считал, что можно с тем же успехом играть в палатку в его комнате, оставив в покое Бетан, но Карлсон никак не соглашался. И вот палатка начала двигаться к двери. Малыш шёл вслед за Карлсоном.

Из- под одеяла показалась маленькая пухлая ручка и тихонько отворила дверь. Палатка вышла в прихожую, отделённую от столовой плотной занавесью.

Палатка неслышно пересекла прихожую и остановилась у занавеси. Бормотание Бетан и Пелле слышалось теперь явственнее, но всё же слов нельзя было разобрать. Лампа в столовой не горела. Бетан и Пелле сумерничали — видимо, им было достаточно света, который проникал через окно с улицы. Но пока он на всякий случай погасил фонарик. Тихо-тихо палатка раздвинула занавесь и вошла в столовую. Бетан и Пелле сидели на маленьком диванчике у противоположной стены.

Тихо-тихо приближалась к ним палатка. Какой он чудной, этот Пелле! Тёмное пятно палатки бесшумно скользило по полу; медленно и неумолимо надвигалось оно на диван. До дивана оставалось всего несколько шагов, но Бетан и Пелле ничего не замечали.

Ответа так и не последовало, потому что в этот момент вспыхнул яркий свет фонарика, который разогнал серые сумеречные тени и ударил Пелле в лицо. Пелле вскочил, Бетан вскрикнула. Но тут раздался взрыв хохота и топот ног, стремительно удаляющихся по направлению к прихожей.

Ослеплённые ярким светом, Бетан и Пелле не могли ничего увидеть, зато они услышали смех, дикий, восторженный смех, который доносился из-за занавеси. Малыш надрывался от хохота. Бетан всех целует, это уж. Потом раздался грохот, сопровождаемый новым взрывом смеха. Малыш старался быть как можно более спокойным, хотя смех так и клокотал в нём: Карлсон свалился прямо на него, и Малыш уже не разбирал, где его ноги, а где ноги Карлсона.

Бетан могла их вот-вот настичь, поэтому они поползли на четвереньках. В панике ворвались они в комнату Малыша как раз в тот момент, когда Бетан уже норовила их схватить. Малыш тоже умел очень быстро бегать, и, право, сейчас это было необходимо.

Они спаслись, захлопнув дверь перед самым носом Бетан. Карлсон торопливо повернул ключ и весело засмеялся, в то время как Бетан изо всех сил колотила в дверь. Если бы Бетан не так сердилась, она бы услышала, что смеются двое. Мама хлопотала на кухне. Увидев шишку, она, как и следовало ожидать, огорчилась. Ведь ты не умеешь кидаться камнями. Ты даже не сможешь попасть камнем в стену сарая. Неужели ты думаешь, что я стану бросать камни в Кристера? Ничего другого тебе не найти, во всяком случае, ничего более подходящего, чем камень.

Было ясно, что не один Кристер при случае швыряется камнями. Её любимец был ничуть не. Как это получается, что маленький мальчик с такими добрыми голубыми глазами — драчун?

Мирно можно договориться о чём угодно. Знаешь, Малыш, ведь, собственно говоря, на свете нет такой вещи, о которой нельзя было бы договориться, если всё как следует обсудить. Вот, например, вчера я как раз тоже дрался с Кристером… — И совершенно напрасно, — сказала мама. Малыш присел к кухонному столу и обхватил руками свою разбитую голову. Так он и сказал. А я ему ответил: Ну скажи, могли ли мы разрешить наш спор, как ты говоришь, словами?

Мама не нашлась что ответить, и ей пришлось оборвать свою умиротворяющую проповедь. Её драчун сын сидел совсем мрачный, и она поспешила поставить перед ним чашку горячего шоколада и свежие плюшки. Всё это Малыш очень любил. Ещё на лестнице он уловил сладостный запах только что испечённой сдобы. А от маминых восхитительных плюшек с корицей жизнь делалась куда более терпимой.

Пока он жевал, мама залепила ему пластырем шишку на лбу. Затем она тихонько поцеловала больное место и спросила: Они говорят, что это выдумка. Малыш оторвал глаза от чашки с шоколадом и гневно посмотрел на маму. Но дело в том, что он не выдумка. И я тоже так думаю. Мама ничего не ответила — она понимала, что бессмысленно разуверять Малыша в его фантазиях. Вдруг он что-то вспомнил и радостно улыбнулся маме.

Но он тут же раскаялся, что сказал. Как глупо говорить с мамой о таких вещах! Однако эти слова Малыша не показались маме более опасными и тревожными, чем всё остальное, что он обычно рассказывал о Карлсоне, и она беззаботно сказала: Но вряд ли мама была бы так спокойна, если бы поняла до конца, что именно сказал ей Малыш.

Ведь подумать только, где жил Карлсон! Малыш встал из-за стола сытый, весёлый и вполне довольный жизнью. Малыш подошёл к ней, чмокнул её полную руку и сказал: Затем Малыш пошёл к себе в комнату и стал ждать Карлсона.

Они должны были сегодня вместе отправиться на крышу, и, если бы Карлсон был только выдумкой, как уверяет Кристер, вряд ли Малыш смог бы туда попасть. Малыш так толком и не понял, когда же, собственно, Карлсон намеревается прилететь, и переспросил. Малыш ждал чуть ли не целую вечность, и в конце концов ему начало казаться, что Карлсона и в самом деле не существует.

И когда Малыш уже был готов поверить, что Карлсон — всего лишь выдумка, послышалось знакомое жужжание, и в комнату влетел Карлсон, весёлый и бодрый. Он направился к аквариуму Малыша, в котором кружились пёстрые рыбки, окунул лицо в воду и стал пить большими глотками.

Но Малышу его лоб не показался горячим. Малыш недавно болел корью и хорошо знал, что значит высокая температура. Он с сомнением покачал головой: Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой- превысокой температурой.

Ты придёшь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжёлый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет! Карлсон с надеждой посмотрел на Малыша, но тот стоял совершенно растерянный, не зная, где он сможет достать всё, чего хочет Карлсон.

Ты обернёшь мне горло тёплым шарфом.

Астрид Линдгрен, Малыш и Карлсон, который живет на крыше – читать онлайн полностью – ЛитРес

Я скажу, что он кусается, и только за пять эре соглашусь лежать с замотанной шеей. Малышу очень захотелось стать Карлсону родной матерью, а это значило, что ему придётся опустошить свою копилку.

Она стояла на книжной полке, прекрасная и тяжёлая. Малыш сбегал на кухню за ножом и с его помощью начал доставать из копилки пятиэровые монетки. Карлсон помогал ему с необычайным усердием и ликовал по поводу каждой монеты, которая выкатывалась на стол. Попадались монеты в десять и двадцать пять эре, но Карлсона больше всего радовали пятиэровые монетки. Малыш помчался в соседнюю лавочку и купил на все деньги леденцов, засахаренных орешков и шоколаду.

Когда он отдал продавцу весь свой капитал, то вдруг вспомнил, что копил эти деньги на собаку, и тяжело вздохнул. Но он тут же подумал, что тот, кто решил стать Карлсону родной матерью, не может позволить себе роскошь иметь собаку. Вернувшись домой с карманами, набитыми сластями, Малыш увидел, что в столовой вся семья — и мама, и папа, и Бетан, и Боссе — пьёт послеобеденный кофе.

Но у Малыша не было времени посидеть с. Однако, хорошенько подумав, он решил, что сегодня этого делать не стоит, — ведь они могут помешать ему отправиться с Карлсоном на крышу.

Лучше отложить знакомство до другого раза. Малыш взял из вазочки несколько миндальных печений в форме ракушек — ведь Карлсон сказал, что печенья ему тоже хочется, — и отправился к. Меня, такого больного и несчастного, — с упрёком сказал Карлсон.

Я ведь должен получить пять эре за то, что меня будет кусать шарф! Малыш успокоил его, сказав, что приберёг несколько монет. Глаза Карлсона засияли, и он запрыгал на месте от удовольствия. И тут Малыш впервые подумал: Но будь осторожен, следи, чтобы пальцы не попали в пропеллер. Но выход из положения всегда найдётся: Лишь бы мотор не отказал.

Ведь тогда мы упадём! Малыш подумал и тоже решил, что это пустяки, дело житейское. Конечно, лучше всего было бы успеть вернуться домой, прежде чем они найдут эту записку. Но если его случайно хватятся раньше, то пусть знают, где он находится. А то может получиться так, как уже было однажды, когда Малыш гостил за городом у бабушки и вдруг решил сесть в поезд и вернуться домой.

Тогда мама плакала и говорила ему: Вот и теперь то же. Он хочет отправиться с Карлсоном на крышу, поэтому лучше всего не просить разрешения. А если обнаружится, что его нет дома, он сможет оправдаться тем, что написал записку. Карлсон был готов к полёту.

Он нажал кнопку на животе, и мотор загудел. И правда, они вылетели из окна и набрали высоту. Сперва Карлсон сделал небольшой круг над ближайшей крышей, чтобы испытать мотор.

Мотор тарахтел так ровно и надёжно, что Малыш ни капельки не боялся. Наконец Карлсон приземлился на своей крыше. Я тебе не скажу, за какой трубой он находится.

Малышу никогда не случалось бывать на крыше, но он не раз видел, как какой-то мужчина, привязав себя верёвкой к трубе, счищал с крыши снег. И вдруг за одной из них он действительно увидел домик. Очень симпатичный домик с зелёными ставенками и маленьким крылечком. Малышу захотелось как можно скорее войти в этот домик и своими глазами увидеть все паровые машины и все картины с изображением петухов, да и вообще всё, что там находилось. К домику была прибита табличка, чтобы все знали, кто в нём живёт.

Карлсон, который живёт на крыше Карлсон распахнул настежь дверь и с криком: Малыш вбежал вслед за ним; он готов был лопнуть от любопытства. В домике Карлсона было очень уютно — это Малыш сразу заметил. Кроме деревянного диванчика, в комнате стоял верстак, служивший также и столом, шкаф, два стула и камин с железной решёткой и таганком. На нём Карлсон готовил пищу. Но паровых машин видно не. Малыш долго оглядывал комнату, но не мог их нигде обнаружить и, наконец, не выдержав, спросил: Только клапаны, ничто другое.

Но это пустяки, дело житейское, и огорчаться нечего. Малыш вновь огляделся по сторонам. Они что, тоже взорвались? На большом, совершенно чистом листе в нижнем углу был нарисован крохотный красный петушок.

Малыш посмотрел на этого крошечного петушка. А ведь Карлсон говорил о тысячах картин, на которых изображены всевозможные петухи, и всё это, оказывается, свелось к одной красненькой петухообразной козявке! Но нет, я не стану сейчас плакать, потому что от слёз поднимается температура… — Карлсон откинулся на подушку и схватился за голову.

Малыш толком не знал, с чего ему следует начать, и неуверенно спросил: Малыш вынул монетку из кармана штанов. Малыш протянул ему монетку. Карлсон быстро схватил её и зажал в кулаке; вид у него был хитрый и довольный. Ты возьмёшь немного шоколаду, немного конфет, добавишь такую же порцию печенья, всё это истолчёшь и хорошенько перемешаешь. Как только ты приготовишь лекарство, я приму. Это очень помогает от жара. Спорю на шоколадку, что я прав. Малыш подумал, что, может быть, именно это мама и имела в виду, когда советовала ему разрешать споры словами, а не кулаками.

Он взял одну из шоколадок и положил её на верстак, чтобы было ясно, на что они спорят, а затем принялся готовить лекарство по рецепту Карлсона.

Он бросил в чашку несколько леденцов, несколько засахаренных орешков, добавил кусочек шоколаду, растолок всё это и перемешал. Потом раскрошил миндальные ракушки и тоже высыпал их в чашку. Такого лекарства Малыш ещё в жизни не видел, но оно выглядело так аппетитно, что он и сам согласился бы слегка поболеть, чтобы принять это лекарство.

Карлсон уже привстал на своём диване и, как птенец, широко разинул рот. Малыш так и сделал. Потом они сели и молча принялись ждать, когда у Карлсона упадёт температура. Спустя полминуты Карлсон сказал: Дай-ка мне теперь шоколадку. Нет справедливости на этом свете! А ты всего-навсего гадкий мальчишка, ты хочешь съесть шоколад только потому, что у меня не упала температура.

Малыш с неохотой протянул шоколадку Карлсону, который мигом откусил половину и, не переставая жевать, сказал: В другой раз, когда я выиграю спор, шоколадку получишь. Карлсон продолжал энергично работать челюстями и, проглотив последний кусок, откинулся на подушку и тяжело вздохнул: Я уверен, что двойная доза тебе поможет.

Честное слово, теперь и Малышу было не грех немножко схитрить. Осталась ещё одна шоколадка, и он её получит, если Карлсон выиграет спор. Когда нужно сбить температуру, ничем не следует пренебрегать. Нам ничего не остаётся, как испробовать все средства и терпеливо ждать результата.

Малыш смешал двойную дозу порошка и всыпал его в широко раскрытый рот Карлсона. Затем они снова уселись, замолчали и стали ждать Полминуты спустя Карлсон с сияющим видом соскочил с дивана.

Малыш вздохнул и отдал Карлсону последнюю плиточку. Карлсон недовольно взглянул на него: Спорить могут только такие, как. Проиграл ли, выиграл ли Карлсон, он всегда сияет, как начищенный пятак. Воцарилось молчание, во время которого Карлсон дожёвывал свой шоколад. У тебя ещё есть конфеты? Малыш пошарил в карманах. Малыш на секунду задумался, но тут же нашёлся: Малыш посмотрел на маленький орешек, одиноко лежавший на его ладони.

Ведь он тебе и достался! Малыш вновь подумал о том, что, видимо, это и есть то самое разрешение спора словами, а не кулаками, о котором говорила мама. Но Малыш не умел долго дуться. К тому же он был очень рад, что у Карлсона упала температура. Карлсон тоже об этом вспомнил. Так я и напишу: Малыш ещё не съел свой засахаренный орешек.

Он лежал у него на ладони, такой заманчивый, аппетитный и восхитительный, что Малышу захотелось сперва им немного полюбоваться. Ведь стоит только положить в рот конфетку, как её уже.

Карлсон тоже смотрел на засахаренный орешек Малыша. Он долго не сводил глаз с этого орешка, потом наклонил голову и сказал: Малыш был уверен, что такой способ спора неправильный. Ведь когда он спорил с Боссе или Бетан, награду получал тот, кто выигрывал. Значит, мы спорим, что я смогу взять этот орешек с твоей ладошки так, что ты и не заметишь. Никогда не видел мальчишки, которому бы так везло в споре.

Малыш промолчал, но подумал, что слова — никуда не годное средство для выяснения, кто прав, а кто виноват; и он решил сказать об этом маме, как только её увидит.

Он сунул руку в свой пустой карман. Большой, липкий, прекрасный орех. Спорим, что я его сейчас съем! Вид у него был печальный. Никогда ещё не видел такого прожорливого мальчишки!

Минуту он просидел молча и стал ещё печальнее. Но ведь тебе не завязывали горло, — сказал Малыш. Но если бы нашёлся шарф, мне бы наверняка завязали им горло, он бы кусался, и я получил бы пять эре… — Карлсон умоляюще посмотрел на Малыша, и его глаза наполнились слезами.

Ребенок хочет верить маме и своим глазам — сумке из магазина. Но этими же глазами она видит пьяную мать. Доказательств нет, а мать прямо так и говорит: Так своя собственная правда и ощущение реальности сменяются выводом: У этой взрослой девочки ситуация не изменилась, а обострилась, только теперь в личных отношениях. Ее здоровье и силы уходят на постоянные попытки вывести его на чистую воду, и нужно ей это только для того, чтобы понять, что она не сошла с ума.

Позже она поняла, что для него мутная вода — это среда обитания, он не может быть честным даже с. К сожалению, докапываясь до правды, она изрядно истощилась душевно, прежде чем попала к психотерапевту. Кусая, вы понимаете, что это мясо, но он говорит: Не видишь, это торт? Люди, не верящие себе, не имеющие опоры в себе — лучшие находки для карлсонов.

Вот уж где последним можно упражняться в своих самообманах и лжи. Малыш так толком и не понял, когда же, собственно, Карлсон намеревается прилететь, и переспросил.

Малыш ждал чуть ли не целую вечность, и, в конце концов, ему начало казаться, что Карлсона и в самом деле не существует. И когда Малыш уже был готов поверить, что Карлсон — всего лишь выдумка, послышалось знакомое жужжание, и в комнату влетел Карлсон, веселый и бодрый. Потрогай, — и он положил руку Малыша на свой лоб. Но Малышу его лоб не показался горячим. Малыш недавно болел корью и хорошо знал, что значит высокая температура. Он с сомнением покачал головой. По логике Карлсона все честно, но отчего же это никак не связано с правдой?

Дай-ка мне теперь шоколадку. Нет справедливости на этом свете! А ты всего-навсего гадкий мальчишка, ты хочешь съесть шоколад только потому, что у меня не упала температура. Малыш с неохотой протянул шоколадку Карлсону, который мигом откусил половину и, не переставая жевать, сказал: Но реальность Карлсона меняется вновь.

Малыш вздохнул и отдал Карлсону последнюю плиточку. Карлсон недовольно взглянул на него: Спорить могут только такие, как. Кому-то это возможно кажется забавным, но для человека, имевшего опыт подобного общения, забавного здесь нет: Она пыталась сократить себя почти до полного уничтожения, не делая ничего особенного, стараясь никогда не быть в каком-либо определенном месте в определенное время с конкретным человеком, не занимаясь ничем определенным. Малыш не знал, что это за штука такая — вдохновение.

Карлсон объяснил ему, что вдохновение охватывает всех художников, и тогда им хочется только рисовать, рисовать и рисовать, вместо того чтобы шить одежды для приведения. Эта сцена обнажает суть: Карлсон не может делать, то к чему нужно прилагать усилия, он не скажет прямо, что ему нужна помощь, что он не умеет, что ошибся.

Он не признает своего недостатка, промаха, вины! Таким образом, он будет во всем, но одновременно с этим его ни в чем не. Чтобы создать что-либо настоящее нужно здоровое напряжение, которое помогает пережить собственное несовершенство, ограниченность и ответственность. Именно это отличает настоящих творческих людей, людей которые творят, а не вытворяют. Самое самое Карлсон без устали называет себя самым лучшим и обладателем самого лучшего.

Стоит Малышу что-то сказать и у Карлсона появляется лучше: У него есть все то, что есть у Малыша, но в сто раз больше и.

Можно было подумать, что он просто хвастун, но. Карлсон сперва помрачнел, а потом важно произнес: А вот диалог после возвращения: Поэтому об этом я говорить не буду, — ответил Карлсон и жадно откусил еще кусок колбасы. Она обнимала меня крепко-крепко. Как ты не понимаешь? Уж не думаешь ли ты, что она не кинулась на меня и не стала так крепко-прекрепко меня обнимать, что я весь посинел? Дальше длится состязание на лучшую бабушку, но Малыш, конечно, проигрывает, ведь он выкладывает Карлсону все как на духу, а тот, как кривое зеркало, искажает и преувеличивает.

Дима и Влад коллеги, между ними завязалась дружба. Длилась она до тех пор, пока Дима не стал замечать, что любая озвученная им идея тут же реализуется более успешным в материальном плане Владом. Стоило мне озвучить любое желание, в ближайшее время у него это появлялось. Когда я ему говорил, что это я такое хотел, он злился: Ответить мне было нечего.

Так воровались мои идеи по работе, анекдоты, прочитанные мною, а не им книги, марка одежды, даже автомобиля. В какой-то момент мне стало тревожно находиться рядом, и я взял дистанцию. Я великий, ты никто Карлсон постоянно обесценивает Малыша, тем самым повышая свою значимость.

Малыш и Карлсон, который живет на крыше

Карлсону, чтобы выжить в отношениях, нужно поддерживать свой идеальный образ, потому что он не верит, что его могут любить просто за то, что он. Когда-то им усвоены два приема, помогающие ощутить себя любимым и значимым: С этого начинается знакомство Малыша и Карлсона. Можно мне здесь на минуточку приземлиться? Но я не советовал бы увальню, похожему на мешок с сеном, подражать.

А вот уже после долгих месяцев общения: Но я не помню, чтобы ты говорил мне что-нибудь в этом роде. Да кто ты есть?. Ты всего-навсего глупый мальчишка, и все… Малыш молчал.

И Малыш это знает. Идеализированный образ способствует вытеснению вины в подсознание, чтобы стереть из памяти любые недостатки, ошибки, огрехи, поскольку они несовместимы с выстроенным образом себя идеального.

Поэтому бесполезно ждать от него признания своего несовершенства и вины, они ему недоступны. Но ведь так хочется верить в существование такого идеального Карлсона, что принять его душевную инвалидность становится трудной задачей. Любая форма понимания угрожает всей его защитной системе… Если Я не познано, оно находится в безопасности. О нем мы знаем немного, он ускользает от нас, оставаясь неопознанным. Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил! На этом знакомство заканчивается.

Нам немало известно о Малыше и его семье, о Фрекен Бок и дяде Юлиусе, мы даже кое-что знаем о друзьях Малыша. Но о главном герое Карлсоне мы не знаем почти. Мы видим набор непредсказуемых действий, это и впрямь создает ощущение, что Карлсон выдуманный друг, мифический персонаж.

Мы знаем о несуществующей бабушке и кое-что о его родителях: Представив союз мумии и гнома, тут же вспоминаю отрывок, где доктор Лейнг пишет о пациенте, который боялся быть узнанным и причастным к чему-либо. До того, как он родился, они были женаты десять лет. Младенец, их единственный ребенок, ничего не изменил в их жизни. Он спал в одной комнате со своими родителями от рождения и до самого окончания школы. Его родители никогда явно не выражали своего недоброжелательного отношения, и, по всей вероятности, они все время находились с ним рядом, однако они просто обращались с ним так, как если бы его не существовало.

Его мать никогда не проявляла к нему своих чувств, поскольку в свое время не получила их. Он был выкормлен из бутылочки и хорошо набирал вес, однако его никогда не ласкали и не играли с. Его мать едва ли вообще замечала. Отец по-своему любил мальчика, но что-то как будто мешало ему показать свою любовь.

Он скорее был грубым, придирался к ошибкам, иногда без особой причины бил мальчика и унижал…Его собственное ощущение относительно своего рождения сводилось к тому, что ни отец, ни мать не хотели его появления на свет и что фактически так и не простили того, что он родился.